На следующее утро я была совершенно готова к встрече с зам.начальника фмс по району, а если потребуется – и самого начальника. Я была полна решимости, вооружена документами, терпением, необходимой и дополнительной  информацией.

Документы имелись согласно списку:

Паспорт РФ, загран

Паспорт иного государства

Паспорт внутренний российский

Копии вышеперечисленных документов

Бланк уведомления (распечатанный из интернета и заполненный от руки).

В качестве дополнительной информации у меня имелась цитата из речи начальника управления по вопросам гражданства ФМС России Валентины Казаковой, которая на пресс-конференции РИА пояснила, что «от обязанности уведомлять о втором гражданстве освобождаются люди, постоянно проживающие за рубежом. При этом, если гражданин РФ зарегистрирован по месту жительства в России, а сам живет за границей, то по приезду в РФ он обязан уведомить о гражданстве в 60-ти дневный срок, а если регистрации нет, то освобождается от этой обязанности.»

 А еще я заготовила речь. Свою собственную. Основная мысль ее сводилась к тому, что мне не жалко и не сложно заплатить штраф, но я хочу понять, за что.

В конце концов, это будет первый раз, когда на меня налагаются какие-то административные взыскания. Пока что самыми большими провинностями в моей биографии оставались просроченные детские книги в библиотеке.

Впрочем, вру, как всегда. В девяностых годах я жила в Москве без прописки в течение полутора лет. Временная регистрация на учебу закончилась, а замуж меня еще не взяли. Но! К тому времени я уже довольно успешно мимикрировала (голубое болоньевое пальто и красные полусапожки на каблуках канули в лету, южный говорок с глухим «г» естественным образом уступил место московским интонациям), так что ни одному милиционеру за все те полтора года так и не пришло в голову проверить у меня документы. Выходит, как ни крути, просроченные книги остаются самым большим административно наказуемым грехом.

Итак, я была полна решимости. Я встала пораньше, приняла прохладный душ, пожарила яичницу и порезала сырокопчёной колбасы Брауншвейгской  (рекомендую!). Завтрак должен быть плотным, впереди меня ждал долгий и сложный день. Я даже забыла о том, что у меня день рождения, и чуть не уронила сковородку с яичницей, когда в кухне появилась моя подруга (я у нее остановилась) с сыном и хором поздравили меня с важной для каждой женщины датой.

Москва радовала теплом и туманом. У кабинета замначальника фмс по району сидело пять человек с папками. Сквозь полупрозрачные тела папок просвечивались иностранные документы.

На двери я прочитала фио – Александр Александрович Красава (фио изменено по моему желанию).

Принимал Александр Александрович вдумчиво – неторопливо. Очередь была молчалива и покорна.

Из кабинета все выходили с квиточками на штраф.

 Подошла моя очередь...

Александр Александрович опять был в светло-сером костюме, но в другом, не том, что вчера.

- Добрый день, - скромно сказала я, - это… насчет второго гражданства…

- Да, - полистав мой паспорт, кивнул он, -  Елена Александровна, будем составлять протокол.

- Какой протокол?

- Протокол об административном взыскании за невыполнение закона об уведомлении о втором гражданстве.

- Так я ж уведомляю. У меня и бланк есть из интернете, заполненный.

- А вы когда уведомляете? 10 октября? Согласно же закона вам следовало сделать это до 4 октября, так что давайте составим протокол.

Почему-то вспомнился дивный фильм «Безымянная звезда» и начальник станции, которого играл замечательный актер Михаил Светин. Там по сюжету скорый поезд Бухарест-Синае проносится каждый вечер мимо маленькой богом забытой станции в течение многих лет, и когда однажды он вдруг останавливается, и с него ссаживают разряженную даму, которая пыталась расплатиться за проезд фишками из казино, скромный начальник станции, обалдев от свалившегося на него счастья событийности, настойчиво требует составить на нарушительницу протокол. Нет, никаких аналогий кроме слова «Протокол».  Александр Александрович был совершенно другого типа человек, и событийности в его жизни, как и значимости, мне кажется, вполне хватало. И все же… "Давайте  составим протокол".

- Так что, Елена Александровна, составляем?

- Александр Александрович, поймите меня правильно. Если вы настаиваете, я конечно заплачу….

- Это не я настаиваю, а закон. Я всего лишь выполняю постановление. Я простой клерк.

- Я с огромным уважением, но все же….

На этих словах я с важным видом выволокла из сумки блокнот и зачитала цитату из пресс-конференции зам начальника ФМС Российской Федерации, упомянув дату и источник.

- Такое вот разъяснение дала по нашему вопросу дала Валентина Козакова.

- Письменное или устное? – уточнил Александр Александрович.

- Пресс-конференция, стало быть, устное.

Стало понятно, к чему он клонит, сейчас забьёт меня как зайку.

- Усными, Елена Александровна! А я руководствуюсь исключительно письменными директивами и распоряжениями, и вот, что я имею…

Александр Александрович открыл служебное письмо, где крупно была выделена дата 4 октября,  и любезно развернул монитор ко мне.

- Э… Александр Александрович, не хотите ли вы сказать, что заместитель миграционной службы Российской Федерации госпожа Казакова дает заведомо ложную информацию в официальные сми?

- Елена Александровна, я вовсе не намерен обсуждать поступки и действия госпожи Казаковой. Повторяю, я клерк, и для меня имеют значения только письменные указания и пояснения. Ну, так что, будем составлять протокол?

В кабинет вошла сотрудница – молодая женщина с бумагами и в пестром свитере с отложным богатым воротником.

- Александр Александрович, вот… - подала бумаги и, пока тот изучал текст, осмотрелась, покачала головой, - и у вас обогреватель не работает…

- У меня кондиционер и греет и холодит. Должен, по крайней мере. Но сломался, - покивал Александр Александрович, не отрываясь от бумаг.

- Жарко же, - попыталась я поддержать разговор. – Ну его, этот обогреватель.

- Это сегодня жарко, а скоро похолодает, - сказала сотрудница. – У нас в отделе уже двое болеют.

Александр Александрович подписал бумаги и вернул их коллеге, я проводила ее сочувственным взглядом. Все-таки, скоро похолодает, а в отделе уже началось.

- Ну, так, что Елена Александровна, с протоколом?

- Александр Александрович, - с некоторой скорбью в голосе, - поймите меня правильно… Дело не в штрафе… Знаете, я, пожалуй к вашему начальнику схожу, если не возражаете…

- Абсолютно не возражаю, последняя дверь налево. Как он решит вопрос, так и поступим.

Ни издевки, ни злорадства, ни какой другой вредности в его голосе не слышалось.

- Кстати, - добавил он, когда я была уже у двери, - вы не первая с этой пресс-конференцией приходите.