Эльдара Рязанова я видел один раз в жизни. Это было на строительном рынке на Академической. Я покупал что-то для ремонта у кооператоров. Он тоже. Рядом с ним была ещё довольно молодая жена. Я как-то опешил. Мне казалось, знаменитый творец не должен заниматься такой ерундой. Но на пороге были девяностые. И все советские небожители были сброшены в грязь. Выживали, как могли, если выживали.

Я видел вживую поникшего Вицина в застиранных трениках, покупавшего сто грамм колбасы и четвертинку черного. Я видел настоящего Броневого, за сто долларов рассказывавшего анекдот для пошлой передачи. Что уж говорить о простых людях.

Приближал ли Рязанов своими фильмами это падение? И да, и нет. Кто помнит сейчас, что "Карнавальная ночь" - была сатирой на бюрократов сталинского разлива? "С легким паром" клеймила однотипность хрущевско-брежневской застройки. А "За бедного гусара замолвите слово" - прямой вызов позднему советскому застою в аллегорической форме. С каждым фильмом он становился все сатиричнее и прямолинейнее.

Талант уходил, мизантропия нарастала. Что с возрастом любого человека простительно. Не всем великим повезло умереть молодыми.

Но Рязанову всё можно списать. За лихую "Гусарскую балладу", милых «Стариков-разбойников», безумных «Итальянцев в России», звенящий "Жестокий романс". За сияющую Шурочку, уморительного Ржевского, давшего жизнь тьме анекдотов, поцелуй Миронова с обворожительной итальянкой на трапе, и "Мохнатый шмель на душистый хмель" для сексапильной Гузеевой. Он безусловный гений. В одном ряду с Гайдаем, Данелией и Захаровым.

Случилась странная вещь. Не желая этого, он создал образ советской эпохи, которую мы любим, и даже испытываем ностальгию.

И мы конечно еще не раз вспомним его добрым словом. Когда под новый год будем нарезать салат Оливье под неувядающую «Иронию судьбы». Его неподражаемую иронию, его великой судьбы.