Ездили к Вандербильтам в замок Билтмор. Гуляли по залам и паркам, пили их вино похожее на кислое лекарство от бедности. За вход заплатили 80 долларов - невидимые Вандербильты взяли, не поморщились. В доме 90 лет никто не живет, но свежо во всех 250 комнатах. Старое богатство сохраняется как новое, даже набитые опилками головы оленей и лосей, развешанные в зале, не съела моль, не посмела. По освещенной дорожке ходят чужие люди, бегают дети, некоторые останавливаются, смотрят на их кровати и кресла времен крестовых походов или долго стоят в туалете, где унитаз системы «дерни за веревочку" значительный –  ведь на нем могли сидеть только члены семьи. 

Джордж Вандербильт, который в конце 19 века нашел место в Северной Каролине и решил строить Горную страну, не имел сына. У него была только одна дочь – Корнелия, но зато он построил такой дом и посадил столько деревьев, что о сыне никто и не вспомнил. 

Усадьба Билтмор - самая дорогая частная недвижимость в Америке. Построивший всё это Джордж Вандербильт был совсем не похож на своего деда - знаменитого Корнелиуса Вандербильта, создателя семейного богатства. Корнелиус деньги наживал грубо и смело, имел восемь детей, бакенбарды и не брезговал нанимать рэкетиров, которые пугали его конкурентов до смерти.

Его внуку, Джорджу, не надо было так стараться и он стал интеллигентным человеком: говорил на восьми языках, много занимался чтением - иногда лежа. Но, если ты родился с одной серебряной ложкой, то есть просто богатым, то это удобно, а если с целым набором этих ложек, то, ничего не поделаешь, надо строить замки и покупать Горную страну, в общем, звенеть этими ложками.

Для постройки замка Джордж пригласил самого известного архитектора того времени. Его большой портрет висит в доме. На портрете архитектор выглядит как модный архитектор: бородка, укороченное пальто, уверенные глаза- мистер Хант. Он убедил всех на сто лет вперед, что умеет строить европейские замки в Америке. Строил дома людям с деньгами, беззастенчиво предлагал им на входе ставить скульптуры, изображающие хозяев в виде греческих богов. Им нравилось, а мистер Хант даже не смеялся. Если бы он оказался в Москве в другое время, он бы строил заново Храм Христа Спасителя и рисовал бы дома бы дома для самых богатых и влиятельных, а торговцу памперсами отказал бы из снобизма. Кажется, что такой человек на портрете - с именем и заказами, который спокойно говорил: «Я строю замок Билтмор». А замок на самом деле строили тысячи людей, которые  жили в бараках возле этой пирамиды и ели фасоль и кукурузу. В их жизни было мало красивых вещей и отдыха. Что думал заказчик Джордж по этому поводу, неизвестно. Он говорил мало и записей не оставил. Известно, что прислуга его любила до поклонения, но это обязательное свойство дорогой прислуги. 300 долларов в неделю получала домоправительница замка мисс Кинг - одинокая вдова из Англии. Портрета нет.

Комнаты прислуги  расположены на 4 этаже, у каждой прачки была своя комната. И в этих комнатах всё очень прилично: паркет, комод, большая кровать, возле нее стоит ночной горшок, потому что канализация с унитазами была только для хозяев. Вступать в брак слугам были запрещены, вплоть до увольнения и изгнания из дворца. Женщины с мужчинами жили в разных помещениях, чтобы ночные радости в доме были невозможны, хотя, кто знает. Может, они раз в неделю ходили на ферму за пять миль от дворца, и там у них была своя жизнь, и даже тайно рожденные дети, сданные индейцам на воспитание.

Когда видишь шкафы, забитые постельным бельем, сотни кроватей, на которых никто не спит, кресла, на которых нет вмятин от тел, хочется, чтобы они вернулись эти люди, пожили еще, помучились, рассказали, зачем так много всего. Зачем в одной комнате стены обтянуты кожей, для чего три стада коров были умерщвлены, ободраны, их кожа вымочена, покрашена и на ней выдавлен узор. Теперь эти кожаные стены закрыты пластиком, чтобы случайные гости не тыкали пальцем. Или вот тысяча столиков, один привезен от Людовика 14 - стоит кривоногий и молчит. Картины, конечно, говорят больше, они все таки сохранили людей. Некоторые туристы разглядывали и тихо роптали, не нравились им женщины прошлого: лица длинноваты, носы тоже, некоторые слегка пучеглазы, слишком белы лицом. Самые уверенные туристки шептали:

 - Да мы тут самые красивые. Куда смотрят Вандербильты?

Я помалкивала, потому что мне казалось, что старшая дочь могла бы вписаться в  рамку и сидела бы там, как дома. Я собралась сказать ей об этом, но ее не оказалось рядом и даже поблизости. Человек в этом замке как иголка - потеряться легко. Я просила объявить по радио, вызвать девушку в сиреневой куртке ко львам. Но не успели. Дочь сама нашлась, ждала нас у входа, спокойная и голодная. 

Мне хотелось остаться в замке, но детям было не до чужих миллионов. У сына было 10 долларов и он их хотел вложить в еду, ни во что больше. .

Я все же вернулась в замок, напоследок посмотрела на Корнелию – единственную дочку Джорджа. Она мне нравится и, кажется, чем-то похожа на всех моих подруг, если их родить заново в семье Морганов, Хилтонов и научить ездить верхом. На портрете ей 39 лет, волосы крашенные в рыжину. Ещё она худая, немножко кокаиновая, безнадежно богатая. Хороший портрет, а имя художника так мелко написано, что нельзя разглядеть, а Корнелия Вандербильт - крупно, хотя она и не просила так ее выделять. Эта дочь Джорджа Вандербильта была не похожа на свою кузину Консуэло (герцогиня Мальборо), которая хотела и умела быть на виду у всего света - это она появлялась на обложках журналов со снежным барсом на плечах. Даже в СССР ее имя что-то говорило женщинам и Ильфу с Петровым. Но все-таки не Консуэло, а незаметная Корнелия нашла в своем худом теле силы и сделала большое дело - убежала из замка, не оглянулась.

Она вышла замуж за англичанина Сесила, родила двух сыновей в поместье Билтмор, а потом бросила это поместье, детей, мужа и уехала с одной серебряной ложкой в Европу. И в Америку больше не возвращалась, жила очень тихо и очень долго. А в замке, после ее побега, уже никто не жил, потом его стали показывать за деньги, но как-то вяло и безнадежно. И этот упадок продолжался до тех пор, пока не вырос брошенный Корнелией сын – Уильям. Он заставил все это закрутиться заново. Первая годовая прибыль в 16 долларов 85 центов его окрылила, и дальше дела пошли в гору. Имена Уильям и Корнелиус в семье Вандербильтов счастливые, точнее, денежные. Люди, так названные, умели играть в деньги, собирать их в кучу, в отличие от Джорджей. Зато Джордж Вандербильт умел их романтично тратить, превращать в миллиард вещей, бесстрашно входить в космический денежный минус ради великолепия.

И когда Джорджа только собирались остановить, потому что строительство поместья разоряло его, как его аппендикс воспалился, лопнул и избавил своего хозяина от будущего, с его мелкими подсчетами и долгами. А поместье живет и Горная страна существует, как и положено детищу Вандербильтов - безбедно