Глава третья.

"Когда я вырасту, я стану путешественницей! - мечтала Санька. - Поеду в дальние страны, посмотрю, как другие люди живут, какие песни поют и какую еду едят попробую обязательно. Может быть, даже научу их девчонок заплетать косички колоском и ёлочкой. Интересно, играют ли они в резиночки? А вдруг у них есть игры покруче наших, вот бы научиться. Приеду и научу всех во дворе и в школе!" Санька могла прыгать даже на самом высоком, пятом уровне, когда резиночку натягивали до самого пояса, хотя, казалось бы, прыгать высоко ей должно было бы быть сложнее, чем другим девочкам: роста она была небольшого. Но вопреки всему ей это абсолютно не мешало. Училась она всё так же хорошо, но шалить не забывала. Пришли в класс на урок два человека. Где весь класс? А во главе с Александрой в кино сбежали! И что ей за это было? Ни-че-го. Ведь если в школе олимпиада или конкурс какой, всегда её посылали. Гордость школы! А знаете как она играла на фортепиано? Не рассказывала? Ну, слушайте. После того самого случая с чистой водой для рыбок (помните?), мама Саньки, Галочка, решила, что дочь должна быть под присмотром. Гениальное решение! И... Она отдала дочку в музыкальную школу. "Где же здесь логика?" - Спросите вы. Отвечу: Галочка решила воспитывать в дочери ответственность и усидчивость. И вот Санька, придя со школы и немного отдохнув и сделав домашнее задание, что много времени у неё и так не занимало, в 2 часа садилась за фортепиано. А теперь внимание. Вы сидите? Так вот, занималась она на фортепиано до 8 вечера. То есть 6 часов подряд. "Сааааа-няааа! - раздавалось с улицы. - "Пошли играаааать!" И Санька отвечала: "Не могуууууу. Я занимаааааюууууусь!" Обидно? Да, ужасно обидно, что другие могут бегать целыми днями по улице и делать столько всего интересного, а она, Санька,  заниматься должна. "Так-так-так-так", - надоедливо стучал метроном, а Санькины пальчики шагали по чёрным и белым клавишам, разучивая бесконечные гаммы. "Перестань такать! Не так, всё не так! На улицу хочуууууууу!" Но что ж можно сделать? Cлово мамы - закон. И метроном продолжал отбивать по секундочке часы Санькиной жизни. Надо сказать, занятия не прошли даром. Саньку показывали по телевидению Амурского края, и все одноклассники, да что там, вся школа, а также все родственники, сослуживцы, соседи и просто сочувствующие  смотрели  по телевизору на маленькую девочку Александру с красивыми белыми бантами. Сначала показали её состредоточенное личико с синими глазами, а потом нежные пальчики быстро забегали по клавишам. Ничего себе! Прямо настоящая пианистка!

Шло время. Вместе с родителями Санька меняла гарнизоны, но быстро становилась душой любой компании, вживалась в новую обстановку так, будто всегда там была. А потом подросла Санька. Вернее - что Санька? Подросли мальчишки вокруг. Маленькими были - не замечали, а то вдруг играют да остановится взгляд на Санькиных глазах синих-пресиних, и всё. Пропадали мальчишки почём зря. А Санька будто и не замечала перемен. То в шутку всё переведёт, а то уйдёт в свои книжки, вернётся, задумается о чём-то далёком. О чём?
К девятому классу решила Санька, что хочет она стать врачом, как тётя Вера, мамина сестра. Галочка была гордостью семьи, но и младшая сестрёнка не подкачала - красивая, статная, с такими же прекрасными, как и у племяшки глазами, только серыми. Те, кто встречал тётю Веру, Верочку, на улице, когда приезжала она к сестре в гарнизон, думали, что в город пожаловала актриса, причём, очень даже может быть, что заграничная. "Do you speak Russian? Sprichst du russisch? Parli russo? Parlez vous russe?" - спрашивали люди со всех сторон, собирая все знания иностранных языков, которые у них когда-либо были и не были тоже. Солдатики вставали по стойке смирно, а офицеры провожали Верочку взглядом, рискуя получить нагоняй от собственных жён. Но тётя Вера была вовсе не актрисой. Она была врачом. И не просто врачом, а нейрохирургом. И не просто нейрохирургом, а детским нейрохирургом. Ну, о нейрохирургии Санька пока не думала, но стать педиатром, деток лечить, ей очень даже хотелось. Пообщавшись с тётей в очередной раз, Санька приняла решение брать медицинский институт на приступ.

Как медалистке, ей надо было всего лишь сдать один экзамен - биологию, которую лучше неё в классе не знал никто, кроме учителя. Александра слегка подкрасила глазки и пошла сдаваться. Девушка бойко ответила сначала на билет, потом на все поставленные вопросы, когда вдруг обнаружила, что один из членов комиссии внимательно на неё смотрит, странно смотрит, по-особенному. И тогда все ответы она инстинктивно стала адресовать ему. Он слушал и кивал, а вопросы один за другим подбрасывала неприятная дама в очках с толстыми стёклами, за которыми недобро горели маленькие глазки. Но Санька старалась не замечать неприязни экзаменаторши, ведь она отвечает всё правильно - первый преподаватель доброжелательно кивает. Девушка не сбилась нигде, даже когда вопросы перестали напоминать материал из школьного учебника. Домой она пришла радостная. "Я думаю, что прошла!" - поделилась она с тёткой. - "Там, в комиссии был один преподаватель, он так на меня смотрел! И ещё одна в очках задавала мне вопрос за вопросом и так смешно зыркала. Но я на всё ответила!" Услышав это, тётя Вера погрустнела. "Похоже, не поступила ты, племяшка, это же всем известные супруги Карамзины! Если жена заподозрила, что её муж тобой заинтересовался... Я должна была тебя предупредить!" Так и случилось. Позже Саньке даже передали записку от преподавателя Карамзина Павла Петровича, где он предлагал бесплатно натаскать девочку по биологии. Знала кошка, чьё сало съела! Но Санькино самолюбие было слишком уязвлено и без этого. Она, конечно, могла бы таким образом отомстить очкастой ведьме Карамзиной, но девочка была ещё совсем ребёнком и просто не догадалась этим воспользоваться.