|
 абросок о Шуре и Предисловие к ее дневнику
...Шура была великолепна.
Она была высокая блондинка (впрочем, я не уверен, что не крашеная).
32 года, отличные ноги, узкая талия, большая грудь, красивые руки. Даже если она и подкрашивала волосы, то слегка. После тридцати редкие женщины сохраняют форму. Про умственное развитие я и не говорю - оно останавливается. Жизнь начинает течь по накатанному.
Появляются дети; если не дети, то хозяйство, если не хозяйство, то работа.
Из размеренного (или суматошно-размеренного) существования исчезает даже призрак романтизма.
 Но к Шуре это не относилось. Шура была в равной степени романтична и эгоистична. Одинокая, она позволяла себе влюбляться. Независимая, она позволяла себе выбирать и довлеть. Страстная, она дарила себя легко, сообразуясь исключительно с настроением текущей минуты.
Могла рассмеяться, ранить и оттолкнуть.
Она была талантлива в жизни и в любви...
Безусловно, Шура представляла собой наиболее яркую из звезд секс-болталки на Интердаме. Я говорю о 1998 годе. Много воды и часов траффика утекло с тех пор, Larry превратился в Dandy, Mayflower в Banny, ЮЛА стала Кошкой_Песней... и это только те, кого я знал и любил. Что же говорить об остальных?!
Да, много воды утекло. Интердамовская безымянная секс-болталка стала называться "Клиникой" (хотя и не приобрела никакого клинического оттенка).
А Шуру помнят... С грустью жалеют об ее отсутствии даже те, кто давно уже точно знает, что никакой Шуры никогда не было. А поляроидная фотография ее задницы в роскошных трусах за сорок долларов, которая и посейчас красуется в фотогалерее Larry, просто обман.
По секрету сказать, это задница Mayflower. Впрочем, я бы не назвал эту невинную подмену грубым обманом: все-таки фотка была разослана всем желающим, как подарок к Первому апреля, и каждый волен был верить в чудо или не верить.
И простодушные чатовцы не понесли, на мой взгляд, никакого убытка.
Тьмы низких истин мне дороже
Нас возвышающий обман.
Наоборот, те часы, которые она щедро раздаривала направо и налево - всем и каждому - были часами звездными; часами, в которых счет шел на секунды, часами, которые не всякий мог бы забыть.
А кто их забыл? Навряд ли с кем это могло случиться.
Но жизнерадостная, великолепная Шура не только общалась. (Хотя, надо честно сказать, что не со всеми она общалась одинаково глубоко и долго, были два-три человека, которые задели ее сердце всерьез.
Интересы Шуры выходили далеко за пределы чата - как ни был он хорош, и сколько бы времени ее основной работы ни отнял.
Не место здесь перечислять все многообразные ее интересы, остановлюсь на том лишь, что собираюсь представить публике: Шура вела дневник.
Меньше всего этот дневник похож на те, о которых мы слышали, которые мы читали и которые сами иногда ведем. Более тесного и прихотливого сплетения событий из жизни, психологических наблюдений, философских мыслей, публицистических набросков и пр., сплошь вытканного на самой близкой Шуре - эротической - теме, не знала еще женская литература.
В "50-ти вечерах" жанры сменяют друг друга с быстротой планов видеоклипа. Сегодня это высокая проза, завтра сценки Сети, послезавтра хлесткий журналистский очерк и т.д.
А какая легкость! Труднейшие для восприятия темы преподносятся читателю под самый нос на кончике пера. Уверен, что Шура могла бы переложить самого Канта для трудных подростков, да так, что те забыли бы про свои танцы и наркотики. Ее мысли понятны даже москвичу, ее чувства представлены так живо и осязаемо, так "близко", что, кажется, в любой момент можно потрогать ее за коленку - словно Шура здесь, рядом.
А между тем - разве это не самая недоступная из женщин?
А теперь можно и приступить к чтению Дневников Шурочки
(если вы не имели такой глупости сделать это раньше) |
|
|
|
