|
 еревернула все с верху на голову, какая непутевая.
Что ж ты все портишь так, не успев насладиться счастьем?..
Жила бы да радовалась подвернувшейся удаче. Ан нет, обязательно нужно испоганить жизнь и себе и другим.
Ну, и что теперь? Куда бежать после всего случившегося?
Смеется. Это у тебя истерика, детка. Незачем убеждать окружающих, что нет в тебе ни капли сожаления. Это ты потом себе расскажешь: "То, что ни делается - все к лучшему". А вокруг тебя опытный народ собрался, так и норовит каждый окатить тебя очередным советом, мол, слушай девчонка, не сопротивляйся, поживешь чуток, сама "спасибо" скажешь. А ты благодарная девочка: сразу всем "спасибо" говоришь, да только советами так и не воспользовавшись.
И опять ногой на грабли, кирпичом по голове. Ничего; встала, отряхнулась, немного погодя, в себя пришла и вперед, как говориться, с песней, в поисках новых граблей.
Хоть раз бы запомнить накрепко, как больно бывает, сразу же изменила бы свои подростково-оптимистические взгляды.
Да ты и рада, но что поделаешь с этой памятью девичьей. Помниться ей, видите ли, только хорошее, а плохое - оно что, только раны на сердце оставляет, а в памяти - нет, все чистенько, ни пятнышка серых воспоминаний. Вот и выходит: светлая, чудная головка, да только сердечко юное все в шрамах. Ну, ничего. Кто узнает?
Умненькую головку сразу заметят, оценят. А сердечко мы никому не покажем, не откроем душу ранимую. Каждого впускать - слез не хватит оплакивать.
Познакомились. Понравилась. Очарован, сам, не зная чем. А как время пришло, тебе и открыли дверцу к сердцу девичьему - как ошпарился. "Не мое", - говорит, слегка замешкавшись. Правильно, кому захочется другими нанесенные раны зализывать. Отступает да быстро так. А на сердце новая ранка осталась.
Ничего, заживет, шрамик будет.
Майская |
|
|
|
