|
 олодные, посиневшие от цинизма и напора ногти. Спокойный и стервозный взгляд. Так обгладывают кости, не вытирая рук после каждой следующей. Время охотиться. Дичь не отлавливается, - они всегда приходят сами. Каждый на своих двоих, в полушубке из воплей и желания подавить. Чуется, стороны равнограмотны. Долго приглядываются, просчитывают варианты, гадают, когда это лучше и как...
...Я хочу! Я одно большое либидо. Меня мутит, крутит и вертит. Со всею мерзостью я ищу в нём повадки самца. Я отдамся ему, я уже его люблю, я отдам ему всё и сейчас. Без раздумий. Я словно хожу на руках, голова - не там, где прилично, уши - работают на особой сучьей волне. Губы - там же, где и голова, стопы горят и пылают. В глазах - эти близкие члены и спины, запонки на рукавах и мерцающая гусиная кожа. Резонирует слово л-л-лююююбл-л-л-ю-юю...
Наброситься, обхватить и крепко-крепко прижаться! Вцепиться всеми доступными разгорячёнными мышцами, открыть все возможные и мало возможные фибры и - соединиться! Который поймёт игру, обязательно ответит...
...Мы знакомы 48 часов, а мне кажется, я сойду с ума. Он просто невероятен. Гибкость ума, движений, событий... Я как-то незаметно перебралась под его влияние, как-то внезапно почувствовала, что дико хочу этого человека, хочу все его мысли, страхи, победы, хочу его губы, пальцы, ниже... Всё разумное теряет смысл, глаза отслеживают каждый неловкий шорох, и хочется расслабиться и раствориться... Неестественно мягкие вьющиеся волосы до плеч, как будто для контраста с могучим телосложением. Он затягивается новою сигаретою, я провожу взглядом по новизне изученного профиля и вдруг с ужасом понимаю, что на это мне тоже плевать. "Пусть весь мир подождёт..." Мелькает устойчивое и мучительно-сладкое: позови меня - я брошусь к тебе, не оглядываясь...
...Я буду валяться, уставившись бездонными глазными пустотами на его всепроникающий образ, краснея и отпуская себе эту греховодность и малодушность. Медленно подтянусь на локотках к самому обрыву его рассохшегося и вдоволь разрушенного, но такого вожделенного для моей слабости естества... Чтобы глотать эту ауру и истекать от слёз... Линчевать поднебесную страсть, отпевая её у самого чистого из родников сознания и веры... А потом вдруг очнуться, воспрянуть на пальчиках и удушить загвоздки непонимания, в убеждении, что это на корне...
Самка исследует сантиметр за сантиметром, расписывает миллиметр за миллиметром. Глупая женская надежда - получить всего и сразу, честного и преданного. Поимка смотрит ровно, не отводя взгляд, потом моргает и проталкивает пальчик внутрь. Ах, вечнозабытое блаженство!..
...Мы разделали один раз на двоих и упали без сил. Он мужчина. Я не могу не хотеть его и уже, кажется, не могу хотеть не его. Это удивительное состояние. Власть, которая не подавляет, а заставляет трепетать и мыслить, и чувствовать... Чертовски хорошо... Как аллейка из мягких подстилок - майского пуха...
Мир вращается в этом круговороте, мир построен на этой притяжённости. Мир входит в меня плавно и безотказно, по этим скользящим ступенькам. Каждая полосочка бытия завершается на стыке этих двоих: голых и невостребованных.
...Я застёгиваю бюстгальтер, вытираю тёмные разводы от туши под глазами и возвращаюсь в комнату. Дурацкое пристрастие - натуральная косметика. Он лежит, наблюдая, как я, неаппетитно и глупо наклонившись, натягиваю толстые босоножки. Я понимаю, что совершаю глупость. Мне нужен этот человек. Весь, до последней капельки. До последней косточки, до последней клеточки. Но я ухожу, - нельзя нарушать законы природы. Теперь мы единое целое...
София Карева 2000, Киев |
|
|
|
