|
 на не виновата. Это все работа и чертова жизнь. Нет места для человеческой радости. Надоело, как вы не понимаете.
Пальцы летают по клавишам: туп-туп-тррррр.…
Завораживает. Ночь. Добрые люди спят. Когда тебе сорок. Мягкая темнота обволакивает. Правая нога затекла. Она не замечает. Туп-трррррр… Белым огнем горит монитор.
Дом - работа - дом - работа. Славику восемнадцать, Маше четырнадцать. Долг обществу выплачен. Что дальше? Вдруг оказалось, что ничего, ничегошеньки.
"Опиши себя"
Толстая, неповоротливая. Загривок. Сиськи свешиваются с живота. На пояснице балык. Большая пародия на женщину.
"Я белая и пушистая".
"Какие у тебя волосы?"
"Длинные".
"Какие у тебя плечи?"
"Нежные".
"Какая у тебя грудь?"
"Ты такой никогда не видел".
"О".
Антоша похрапывает в спальне. Пару лет назад он впал в спячку. Работа - автомобиль - футбол. Ест, одевается, уходит, возвращается домой, раздевается, ест. Ничего ему не надо.
Она наматывает на палец прядку псевдокаштановых волос около уха. Двадцать лет назад он шептал в это ухо: давай, ну, давай. Утюжил за милую душу. Девки завидовали. Когда это кончилось? Давно, очень давно.
"Я хочу представить себе твое тело. Ты можешь описать его?"
"Я не худенькая".
"Обожаю пышных! А бедра?"
Как у слона. И покрыты толстой апельсиновой кожурой. Она привыкла, а что. Чем еще себя занять? На работе за столом и дома так же.
"Не много ли вопросов?"
"Я хочу видеть, кого я совращаю. У тебя есть фото?"
"Фото есть. Сканера нет".
"Какая жалость!"
Нога совершенно онемела. Она пересела поудобней. Ужасно захотелось что-нибудь съесть. Колбаски.
"Люба".
"А?"
"Ты займешься со мной виртуальным сексом?"
Господи, какая нелепость.
"А без этого не обойтись?"
"Я хочу тебя, ты меня возбуждаешь".
"Да неужели?"
Она встала, потерла поясницу и, хромая, пошла на кухню. По ноге побежали электрические разряды. Не сошла ли я с ума? Батон докторской из холодильника. Два, нет, три бутерброда.
Кадушка - в домашнем халате и тапочках. Усталое лицо. Дождется? Налила холодного чаю, взяла тарелочку с бутербродами, пошлепала обратно. Чуть не расплескала чай.
"Я задал вопрос".
"Ты меня научишь? Я в первый раз".
"Конечно. Слушай инструкции. Ты дома одна?"
"Да"
"Сделай что-нибудь, чтобы я возбудился. Напиши мне, что ты делаешь".
"Это как?"
"Намекаю: одежда".
Женщина должна заманить мужчину. Чуть-чуть показать себя, подразнить. Повести плечами. Положить ногу на ногу высоко. Поправить волосы, облизать нижнюю губу.
"Я немного распахнула халатик".
"Что я вижу?"
"Мои ноги выше колен".
"И все?"
"Значительно выше".
"Для начала я опущусь на колени и поцелую тебя в открывшееся место. Сильно, нежно. Так, чтобы ты почувствовала этот поцелуй глубоко-глубоко внутри".
Колени сжались. Не выходя из комнаты. Тогда, на турбазе. Он с рыбалки не скоро вернется. Всего один раз, один раз не считается. Ну, пожалуйста, Люб. Да тише, дети. Спят твои дети. Так схватил за груди, что на левой потом неделю синяк был. Нет, пусти. Антоше скажу, друг называется. Ну и дура. Сохранила верность.
"Отвечай".
"У меня колени сжались.
Я обхватила тебя за голову".
"Распахни халат".
"Нет".
"Я так хочу".
"Распахнула".
"Что у тебя под халатом?"
"Сорочка".
"Я поднимаю ее вверх. И что я вижу?"
Давно не бритые заросли.
С возрастом постепенно начинают расти на внутренней стороне ног и все ниже.
"Там ничего нет".
"Совсем?"
"Все гладко выбрито. Я так люблю".
"О! Можно, я прикоснусь языком?"
"Да. Поцелуй меня там".
"Я целую низ живота и гладкий лобок. Он чуть-чуть колется. Я пытаюсь забраться языком ниже, но мне неудобно".
Она расставила ноги.
"Ты помогаешь себе сейчас? Ты трогаешь себя? Тебе это нравится?"
Она слегка почесала левой рукой у себя между ног. Густые мягкие завитушки.
"Да".
"Пусти туда мое лицо".
"Иди".
"Она мокрая и соленая. Я лижу ее, у меня все лицо мокрое".
Она потрогала себя двумя пальцами. Действительно, мокро. Понюхала пальцы.
"Сними халат".
"Сняла".
"И сорочку".
"Сняла".
"Какая ты красивая. Я хочу тебя всю, сейчас".
Она пошевелила указательным пальцем клитор. По телу пошла теплая волна. Голова горела, глаза болезненно щурились в монитор.
Она навалилась на свою руку, сжала ее бедрами и стала быстро ласкать себя, по возможности втягивая живот.
"Я поднимаю тебя на руки и несу на кровать".
Губы у нее тряслись, она шумно дышала. Правую руку она запустила за вырез сорочки и щипала, мяла толстый сосок.
"Я ложусь на тебя, целую твои губы, прекрасную шею, руки, которые меня обнимают".
Она хрипела и подскакивала у себя на руке, высунув язык. На лбу блестел пот.
"Люба, отвечай".
Она выпростала руку из-за пазухи и кое-как набила:
"Еще. Дальше".
"Ты чувствуешь мой член? Он входит в тебя".
Три ее пальца вошли во влагалище и заходили там. Она опустила голову и отчетливо слышала свой запах. Потом откинулась на спинку стула и продолжала мастурбировать.
"Я двигаюсь быстро и вхожу в тебя до конца. Я сжимаю твои груди".
"Сожми их сильней. Я тебя чувствую".
"Я сжимаю их так, что ты кричишь".
Она распахнула халат, задрала рубашку. Подтянула обеими руками правую грудь к лицу и стала ее сосать.
"Я дошел до полного изнеможения. Можно мне кончить в тебя?"
"Можно".
"Я сжал тебя в объятиях и, вздрагивая, начал выплескивать в тебя сперму. Толчок за толчком она изливается из меня".
Толстуха изо всех сил заработала пальцами.
Она почти сползла со стула, дергаясь от удовольствия.
Вот спина ее выгнулась, рот широко открылся, руки замерли, глаза закатились, плечи мелко затряслись, горло издало сдавленный звук, пальцы ног заскребли по ковру. Она кончила...
"Тебе было хорошо, любимая?"
"Очень".
Глоток чаю. И бутерброд бы не помешал. Антоша.
"Знаешь, было очень хорошо. Мне пора идти".
"Мне тоже. Завтра встретимся?"
"Как время будет".
Чертова жизнь. Почему?
Да потому что весело это звучит, вам не кажется? Никакой тоски, никакой скуки, никакой депрессии. Дом, работа, муж, дети. Все прекрасно, как и должно быть. А чего хотелось? Сказки? А разве это не сказка?
ЧЕРТОВА ЖИЗНЬ !!!
Protey 24.05.00 |
|
|
|
