|
 ужчины, мужчинки, мужчиночки...
Ах, ах, ах... Вон, побежал... Полетел к своей убийственно-чистой иномарке, словно мотылечек. Вернее, мотыль. Такой большой, гладкий, ухоженный...
Так и хочется стать высокой, гладко-длинногой блондинкой. И рвануть вслед за мотылем с повизгиванием: мужчинка-а-а-а-а... Пиво-водка-потанцуем?!
Да куда уж мне, с моим-то возрастом и целлюлитом? Пока добежишь - запыхаешься, покраснеешь, употеешь. Десять лет стажа куряги, опять же.
Ртом воздух ловишь, как рыбка, но не золотая. А отступать-то поздняк.
Прибежала.
Мотыль стоит, смотрит. Чего, мол, вам, девушка?
Вежливо так смотрит, с напором. А в глазках прекрасных глубокие душевные метания: тэкс, народ уже тусуется весь, вечер пустой, чер-рт, у одной муж вернулся, другая "красным флагом" страдает, третья - видите ли - влюбилась, но не в меня, а я тут с этой... Как ее, кстати?
Э-э-э... Девушка, милая моя, чем помочь-то вам, красавица?
А красавица, то бишь я, стоит, глубокомысленно дышит.
Думает: ё-мое-е-е, чего соврать потрепетнее? О! Придумала.
- Мужчина, - кокетливый взмах негустыми, но своими ресницами. - Спасите меня.
- От кого? - глазки медленно расширяются. Усы кровожадно топорщатся.
Ох, котяра-а-а.
Щас бить будет. По попке. Или еще по чему. Врем дальше.
- От моего кактусного одиночества.
Заинтересовался.
- Кактусного? Это как же?
- Да вот, росла-росла, выросла, с девственностью рассталась, презервативы купила, ноги побрила, пупок надушила - чтоб пах соблазнительно - зубы почистила, и что? Сижу, хожу, даже лежу одна! И нет бы, кто снасильничал - ни фига. В кактус превращаюсь: стойкий, но зеленоватый. Розовые цветочки никак не прорастут. Изнасилуйте меня, пожалуйста.
У мотыля - бровка правая вверх, губки в бантик, глазки блесканули, ножками засучил. Дело пошло-поехало. Мысль скачет от уха к уху: опа, а что, может, если глаза закрыть, то и получится... встанет, зараза?
- Милая, ну не буду же я вас насиловать прямо тут. Да и есть что-то хочется.
А, давайте, мы с вами в ресторанчик закатим. А?
Еще взмах ресницами и я смущенно карабкаюсь в машину. Едем.
Ресторан скромен, цены как даты в палеонтологическом музее, а я ботинки не почистила. Фиг, прячем под стол. Мотыль обворожителен, щедр, умен и красноречив. Откушав куропатку, понимаю: влюбилась!
На десерт - бананы под шоколадом. Форма плода наводит на мысль: е-е-е, хочу!
Мотыль в стойку, флюиды уловил. Понял правильно.
- Милая, а давай ко мне, я тут недалеко, выпьем...
Едем.
Конфеты в коробке, коньячок, сочок-с.
Гитара. Поет.
Я в кресле, ножки подтянула, чтоб целлюлит не выпирал,
соски вперед, живот втянут, нежно улыбаюсь.
Спел.
Смотрит.
- Сядь ко мне...
Сажусь.
Через минуту кофта на полу, джинсы под кроватью, трусы на подоконнике...
Он ласкает умело, нежно.
Кончила.
Сопим дальше.
От ведь, опять кончила.
Сопим, кончила, сопим, кончила...
Утром - кофе, сигарета, кончила, сигарета.
- Я тебя отвезу. Встретимся?
Я разве против?!
Встречаемся.
Через неделю я заскучала. Три прихлопа-два притопа. Ничего не могу сказать, мотыль работал честно. Программа насыщена: прогулка, бар, спел, кончила, отвез. Да чего-то грустно...
А, к черту, проявим некую заинтересованность персонажем. Глазки пошире распахиваю, за ручку на прогулке хватаюсь, в кровати шепчу что-то вдохновляющее на долгие и непрерывные встречи...
Мотыль завял. Шпугался, мотылек мой. Познакомил ненавязчиво с новой возлюбленной своей. Мол, милая, все - завязываем встречи.
Ах, я плачу. Зараза-а-а-а-а-а-а…
Опять меня накололи. Мать, мать, мать…
А Канары?! А шуба норковая, цвет зеленый?? А кольцо, обручальное, с лучшим другом девушек - брулликом??
Черт, я действительно плачу. И ругаю себя: знала же, на что шла! Знала, чего ожидать. Знала, что все это обычный бартер. Он мне куропатку - я ему доступ к телу. Он - золотой теленок . Ты - очередная куропатка в списке. Дичь, господа, жареная и никуда не улетит.
А хочется-то… А чего хочется-то?
Счастья что-ли женского... Не видели - где это???
ДЕВУШКА |
|
|
|
