Холмы, холмы и еще раз холмы.
Это уже город. Иногда кажется, что машина
перевернется. Совершенно неясно, как люди смогли
припарковать все эти машины у домов и как все эти
дома смогли построить. Манере американского
вождения написана уже не одна хвалебная ода. Я,
как пешеход, хочу присоединиться к хору
исполняющих. Светофоры есть только в центре, в
спальных же районах, на каждом перекрестке знак
“Stop”, и более того, все
машины на перекрестках останавливаются, то есть
знак этот не игнорируют даже на пустых улицах.
Если же встречаются две машины, то они не мчатся
одна наперерез другой, по принципу “кто первый
успеет”, а останавливаются обе и трогается
первой та, которая первой остановилась. Пешеход
начинает чувствовать себя человеком, а не
объектом преследования автомобилистов. Его
всегда пропускают.
В Сан-Франциско все прекрасно,
кроме климата. Холод собачий, по моему мнению.
Там, видите ли, в заливе обитает холодное течение,
которое создает в городе Сан-Франциско
уникальный климат, в результате средняя
температура воздуха редко превышает 20 градусов
по Цельсию. При этом дует ветер и в атмосфере
витает вода, отчего через пару часов пребывания
на улице одежда становится немного влажной.
Самое же
прекрасное, что в Сан-Франциско нет типовых
домов. Вообще нет такого понятия. Спальный район,
это не пустырь, утыканный серыми башнями, это
разноцветные домики, преимущественно в два
этажа, с клумбами и без, зато абсолютно все с
гаражами, чистенькие и ухоженные, словно
игрушечные. Победнее, побогаче, побольше,
поменьше, но все разные.
Парк оказался диким, почти как лесок
на Воробьевых горах. С той лишь разницей, что
мусор был убран в большие жестяные баки, а сам
парк был густо утыкан поливалками. Муж долго
пытался изучить их устройство. Из тонкой трубы
под сильным напором хлещет вода, а над трубой,
разрезай струю, вертится, подчиняясь
законам физики, мелкая железная пластина. В
результате, вода рассеивается равномерно по
кругу с довольно большим диаметром. Причем, ввиду
того, что пешеходные тротуары сокращены до
минимума, поливалки орошают и нечастых
пешеходов. Я несколько раз намокла.
Периодически на тропинках
возникают люди. Чернокожие американцы, не очень
опрятно одетые и громко разговаривающие. В
разговоре четко прослеживается слово "фак".
Вокруг - заросли репейников. Ну, все, вот эти нас и
почикают! Но нет, мы им абсолютно не нужны и не
интересны. Капиталистическое равнодушие.
У дикого пруда стоит застывший
серый цапель. Неподалеку скамейка, где можно
отдохнуть и тут же - автомобильная дорога. Машины
гудят, люди ходят, цапель стоит. Я грешным делом
решила, что он деревянный, для красоты, так
сказать. Но, когда муж полез к нему
фотографироваться, цапель повернул голову,
крякнул и, не теряя чувства собственного
достоинства, удалился в кусты.
Климат города Сан Франциска
начал доставать. Я замерзла как сволочь, меня уже
не радовали холмы и разноцветные игрушечные
домики, которые ассоциировались, почему-то со
сказками Братьев Гримм. Я не упускала случая
напомнить окоченевшему мужу, как он в грубой
форме запретил мне брать в путешествие теплые
свитерки, аргументировав тем, что был в Америке
два раза, оба в летнее время и, надо быть такой
дурой как я, чтоб собирать в чемодан что-либо,
отличное от маек и шорт. Муж стучал зубами,
злился, но неправоту свою не признавал. Стало
ясно, что необходимо потратить некоторое
количество долларов на одежду.
Таня была столь любезна, что
предложила нам свою помощь в вынужденном
шопинге. Мы заехали в несколько больших
тряпичных магазинов, в результате чего у меня
возникло впечатление, что нормальных вещей в
благополучной Америке просто нет. Дешевая
ношенная дрянь. Собственно магазин - это огромный
зал, где весь этот хлам висит или валяется ( если
вещь падает, не принято бросаться с виноватой
улыбкой ее поднимать; для этого существует
персонал). Причем вещи представлены в
единственных экземплярах и это отнюдь не
образцы. Это то, что у нас называли уцененка.
Разница лишь в том, что в Америке уценка
производится в нормальных магазинах очень часто.
Условно говоря, если за пару недель вещь не
продана, ее цену снижают, и она
переезжает в другой магазин. В результате, поиск
приличных вещей на этих свалках превратился в
национальное хобби. Мне было очень неловко перед
Таней, но ни в одном из предложенных ею магазинов
мне не понравилось ничего. В результате
повторного забега, рискуя угодить к закрытию, я
согласилась на покупку синего длинного свитера с
открытой шеей. Стоил этот "кутюр" девять
долларов и справедливости ради надо сказать, что
в конце концов я его очень полюбила.
С мужем, как всегда оказалось
сложней. Он человек не тактичный и рыться в
разноцветных дешевых залежах наотрез
отказывался. Пришлось везти его в Old Navy. Это
оказался достаточно милый джинсовый магазинчик, ориентированный на молодого покупателя.
Здесь удалось одеть мужа в теплый спортивный
костюм и джинсовую кепку, которую потом носила в
основном я.
Хотя, честно говоря, мое отношение к магазинам
явно субъективное. Как справедливо заметил
Ребрик, " насчет дряни не знаю, но что ношенная -
сомневаюсь". Я не одинока в своих суждениях,
многие русские приехавшие в гости, не умеют
находить хорошие вещи в этих развалах.
А вот книжные
магазины Америки -это песня. Это лучшее, что я
неожиданно обнаружила в этой стране, наряду с
неожиданно худшим - отсутствием селедки и воблы.
Да это и не магазины вовсе, это клубы. В
американский книжный магазин вы можете прийти с
утра, прочитать весь его ассортимент, сидя за
столиком и попивая кофе, которое вам
предложат
тут же. Читать можно лежа на полу, в смысле, на ковре. Подушки
прилагаются. Своего ребенка вы можете запустить
в детский отдел, где он займется порчей ярких
книжек- игрушек и не будет вам мешать. В магазинах
играет музыка и по вечерам проходят всевозможные
культурные мероприятия. В таком магазине можно
жить. Попав в такой магазин, я совершенно ошалела,
вцепилась в стопку книг, не в силах побороть
давнюю патологическую страсть к печатной
продукции. Меня не остановил даже тот факт, что
все книги были исключительно на английском
языке. Таня и муж потратили немало времени, взывая
к моему затуманенному благоразумию. Муж грозил
забрать мои кровные, честно заработанные на ниве
производства скучного экономического журнала
сбережения, а Таня уверяла, что все то же самое
можно купить на распродаже в пять раз дешевле. Ничего
не помогло, я купила себе печатной продукции на
вражьем языке, о чем абсолютно не сожалею. А на
иллюстрации пример моей покупки. Да, так низменны
бывают мои вкусы! Да, это помесь ужастиков и
эротики.